Статья 264 УК РФ_оправдательный приговор_7

Приняв меры к торможению, тем не менее, предотвратить наезд на пешехода, Ш. не смогла, поскольку не имела технической возможности для полной остановки транспортного средства и для предотвращения наезда, совершив дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пешеход Н.получила телесные повреждения, от которых в дальнейшем скончалась

Мой комментарий к статье 264 УК РФ читайте ЗДЕСЬ

П Р И Г О В О Р

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г. Поронайск                 16 февраля 2012 года

Судья Поронайского городского суда Сахалинской области Гайдамашенко А.П., с участием государственных обвинителей Куцеволовой Л.В., Селедуева А.Ю., подсудимой Ш., защитника Яцухно Н.М., представившего удостоверение № 168 и ордер № 8, представителя потерпевшего К., при секретаре Козиной Ю.М., рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела в отношенииШ., дата года рождения, уроженки *, гражданки *, *, в *, *, *, работающей *», проживающей в *, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного следствия Ш. обвиняется в совершении нарушения лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть человека.В соответствии с обвинительным заключением, вменяемые в вину Ш. действия, совершены в * при следующих обстоятельствах:17 ноября 2010 года около 17 часов 45 минут, Ш., управляя автомобилем марки «*» государственный регистрационный знак *, находящимся в техническом исправном состоянии, проезжая в сухую и ясную погоду по * в южном направлении от * в сторону *, напротив *, обнаружив препятствие — свет фар приближающегося во встречном направлении автомобиля, что создавало помеху для видимости в направлении движения и возможности постоянного контроля за движением управляемого ею транспортного средства, а также будучи впоследствии ослепленной светом фар встречного автомобиля и потеряв видимость в направлении движения, что не обеспечивало ей возможность в этот момент контроля за движением ее транспортного средства, осознавала возникновение опасности, которую представляет ее транспортное средство для безопасности дорожного движения, однако самонадеянно рассчитывала, что в случае возникновения какой — либо опасности она сможет предотвратить возникновение возможных тяжких последствий, нарушила п. 10.1 и п. 19.2 Правил дорожного движения (утвержденных Постановлением Совета Министров — Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 10900 в редакции Постановлений Правительства РФ № 28 от 27 января 2009г.), гласящих:

— п. 10.1 Правил дорожного движения: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

— п. 19.2 Правил дорожного движения: «дальний свет должен быть переключен на ближний: — в населенных пунктах, если дорога освещена; — при встречном разъезде на расстоянии не менее чем за 150 метров до транспортного средства, а так же и при большем, если водитель встречного транспортного средства периодическим переключением света фар покажет необходимость этого; — в любых других случаях для исключения возможности ослепления водителей, как встречных, так и попутных транспортных средств. При ослеплении водитель должен включить аварийную световую сигнализацию и, не меняя полосу движения, снизить скорость и остановиться.

В нарушение указанных пунктов правил дорожного движения Ш., обнаружив опасность для движения, которую в состоянии была предотвратить, световую аварийную сигнализацию не включила и не предприняла мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, и из-за допущенных ею нарушений Правил дорожного движения, совершила наезд на Н.. В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия Н. были причинены телесные повреждения в виде: кровоподтека на лице, субдуральной гематомы в области средней и передней черепных ямках справа, субарахноидального кровоизлияния в лобной и височной долях справа с разрушением вещества головного мозга в височной доле с развитием осложнения: сдавления головного мозга субдуральной гематомой, а так же кровоподтёка и ссадин на тыльной поверхности правой кисти, обширного кровоподтека правой боковой поверхности бедра и туловища, кровоподтека в средней трети левой голени по передней поверхности; закрытого вывиха правого коленного сустава.Все указанные повреждения образовались от воздействия твердых тупых предметов (выступающих частей автомобиля) в условиях автотравмы, таким образом оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в результате которых 29 ноября 2010 года на ступила смерть Н., 10 октября 1937 года рождения, при нахождении ее в МУЗ «Поронайская ЦРБ».В обоснование вины подсудимой Ш. стороной обвинения суду были представлены следующие доказательства:Показания представителя потерпевшего К., оглашенных в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, из которых следует, что являясь старшим специалистом юридического отдела финансового управления Администрации городского округа «Поронайский», по доверенности представляет законные права и интересы Н. 10 октября 1937 года рождения, погибшей в результате ДТП, ввиду отсутствия у погибшей родственников. По факту гибели потерпевшей ей ничего не известно, исковых требований не заявлено (т. 1 л.д. 94 — 96)Показания свидетеля К.. из которых следует, что очевидцем произошедшего она не была и о том, что Н. находится в больнице, ей стало известно от знакомой, которая пояснила, что Н. попала в ДТП в районе магазина «*». С Н. она была знакома длительное время, ей известно, что та жила одна, поскольку родственников у нее нет, и иногда употребляла спиртное. Передвигалась Н. самостоятельно, но с помощью палочки. В то время как Н. лежала в больнице, Ш. по своей инициативе ухаживала за ней.Показания свидетеля П. показавшей, что осенью 2010 года, в темное время суток, выходя из магазина «*», расположенный по *, она увидела движущийся по дороге автомобиль, проехавший мимо нее, после чего услышала звук похожий на удар и на проезжую часть упал человек. Звуков экстренного торможения она не слышала, и после удара машина проехала еще примерно 5 метров, после чего из машины выбежала Ш., которая подбежав к пострадавшей, прося вызвать скорую помощь, пыталась ей помочь. Пострадавшая пыталась встать, просила дать ей палочку.ДТП произошло недалеко от перекреста улиц *, примерно в 10 метрах от магазина «*». Пешеходный переход на данном участке дороги отсутствовал и пострадавшая, видимо желая сократить путь, переходила проезжую часть наискосок, под углом примерно 20 градусов по отношению к поперечной оси проезжей части по направлению от *, но не дошла до обочины, примерно полметра. Освещение на месте ДТП практически не было, уличные фонари в месте столкновения не горели, свет от окон не исходил и луны на небе не было, а край проезжей части ближе к домам на противоположной от нее стороне, было не видно. На ее взгляд скорость автомобиля была чуть выше 30 км/ч.Показания свидетеля Г.., из которых следует, что он работает инспектором ДПС ОГИБДД МО МВД России «Поронайский».Осенью 2010 года в темное время суток напротив магазина «*», расположенного в * произошло ДТП — наезд автомобиля на пешехода.По прибытию на место ДТП был обнаружен автомобиль марки « *» темного цвета, с включенной аварийной сигнализацией, позади которого, примерно в 5 метрах, головой ближе к правой обочине на проезжей части лежала пожилая женщина с телесными повреждениями. Рядом с женщиной находилась Ш.. Через некоторое время приехала скорая помощь и увезла пострадавшую в больницу, где та, как ему известно, впоследствии скончалась.Улица * была освещена, движение по ней было не интенсивное. Им была составлена схема ДТП. При дачи объяснения, Ш. пояснила, что ее ослепил встречный транспорт. Ш. была тре
звая, передвигалась с допустимой скоростью, не превышая ограничение скоростного режима — 30 км/ч. Следов экстренного торможения автомобиля на месте ДТП не было, после столкновения с пешеходом, Ш. проехала еще около 5 метров.Пояснил, что пункт 19.2 Правил дорожного движения, согласно которого после ослепления водитель должен включить аварийную сигнализацию и, не меняя полосу движения, снизить скорость и остановиться, не предусматривает, что торможение должно быть экстренным. Нет в Правилах и конкретизации, в какой момент водитель должен включить аварийную сигнализацию, до или после остановки. При движении автомобиля со скоростью 30 км/ч, при экстренном торможении автомобиль проедет еще примерно 4 метра и следов торможения не будет. Как установлено в ходе осмотра, пострадавшая двигалась от магазина «*» и в момент столкновения уже фактически пересекла проезжую часть. При этом на месте ДТП знак пешеходного перехода отсутствует, и пострадавшая должна была убедиться в отсутствии транспортных средств, что движение безопасно, после чего пересечь проезжую часть под прямым углом.Свидетель Б. суду показал, что работает инспектором ДПС ОГИБДД МО МВД России «Поронайский». Осенью 2010 года в вечернее время, двигаясь на служебном автомобиле мимо *, на проезжей части был замечен автомобиль темного цвета и лежащая на проезжей части пожилая женщина. При выяснении обстоятельств, было установлено, что водитель автомобиля Ш. двигаясь по проезжей части с небольшой скоростью, не превышая установленное скоростное ограничение (30 км/ч), была ослеплена светом фар встречного автомобиля, после чего заметила перед своим автомобилем, неожиданно появившуюся пострадавшую и наехала на нее, не успев среагировать.Освещение на месте ДТП отсутствовало, погода ясная, дорожное покрытие сухое. Следов торможения на месте ДТП не было, поскольку скорость автомобиля Ш. была небольшая. Пострадавшая переходила проезжую часть вне пешеходного перехода и следовательно, должна была убедиться в отсутствии движущегося транспорта, после чего пересечь проезжую часть под прямым углом.

Пояснил, что хронология действий водителя автомобиля при ослеплении фарами встречного автомобиля Правилами не расписана, по общему правилу, водитель должен сначала принять меры к торможению, при необходимости остановиться, после чего включить аварийную сигнализацию.

Была ли на автомобиле включена сигнализация он не помнит.

Из частично оглашенных в порядке статьи 281 Уголовно — процессуального кодекса Российской Федерации, показаний свидетеля Б., данных им в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 111 — 113) следует, что 17 ноября 2010 года около 17 — 45 часов, он совместно с ИДПС ОГИБДД Гридиным А.В. и Строганковым П.В., при патрулировании по маршруту № 1, в районе * на правой стороне проезжей части заметил автомобиль «*» государственный регистрационный знак * со включенной аварийной сигнализацией.Частично оглашенные показания свидетель Б. подтвердил.Свидетель Р. суду показала, что работает медсестрой приемного покоя МУЗ «Поронайская ЦРБ». Примерно в ноябре 2010 года по просьбе Ш., она вызывала скорую помощь к месту ДТП. В больницу была доставлена женщина, которая после осмотра врачом травматологом, была госпитализирована в отделение, где в последующем и скончалась. У Ш. была взята проба на состояние алкогольного опьянения, которая, насколько ей известно, была отрицательная.

В обосновании виновности подсудимой, государственным обвинением представлены и письменные доказательства, содержащиеся в материалах уголовного дела, а именно:

— рапорт инспектора ДПС ОГИБДД ОВД по ГО «Поронайский» и «Вахрушев» Краснобаева Д.В. из содержания которого следует, что 17 ноября 2010 года около 17 — 45 часов напротив *, Ш., управляя автомобилем «*» государственный регистрационный знак * совершила наезд на пешехода Н. (т. 1 л.д. 18);

— рапорт ПНО — ОД ОВД по ГО «Поронайский» и «Вахрушев» Иващенко А.А. на имя и.о. начальника ОВД по ГО «Поронайский» и «Вахрушев», согласно которому 17 ноября 2010 года в 19 — 50 часов из приемного покоя ЦРБ поступило сообщение о госпитализации неустановленной женщины, примерно 70 лет с диагнозом: «закрытый перелом верхней трети правой голени, ушиб мягких тканей головы», полученные при ДТП (т. 1 л.д. 20);

— протокол осмотра места происшествия от 17 ноября 2010 года и фототаблицей к нему — участка местности, расположенного на проезжей части *, напротив *, в ходе которого было установлено место дорожно-транспортного происшествия и изъяты зимний ботинок, полимерный пакет с бутылкой водки марки «Пчелка», шапка, марлевый тампон со смывами вещества бурого цвета. Изъятое имущество осмотрено и приобщено к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 23 — 31, 176);- протокол выемки от 28 января 2011 года, в ходе которой у Ш. был изъят автомобиль «*» государственный регистрационный знак * Изъятый автомобиль выдан добровольно, осмотрен и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства ( т. 1 л.д.170 — 172, 173 — 175, 176);заключение судебно-медицинского эксперта № 203/1 от 22 февраля 2011 года, согласно которому при исследовании трупа Н. обнаружены телесные повреждения в виде: кровоподтека на лице, субдуральной гематомы в области средней и передней черепных ямках справа, субарахноидального кровоизлияния в лобной и височных долях справа с разрушением вещества головного мозга в височной доле с развитием осложнения: сдавления головного мозга субдуральной гематомой, а так же кровоподтека и ссадин на тыльной поверхности правой кисти, обширного кровоподтека правой боковой поверхности бедра и туловища, кровоподтека в средней трети левой голени по передней поверхности; закрытого вывиха правого коленного сустава.Непосредственной причиной смерти Н. явилась автотравма в виде тупой травмы головы: кровоподтек на лице, субдуральная гематома в области средней и передней черепных ямках справа, субарахноидальное кровоизлияние в лобной и височной долях справа с разрушением вещества головного мозга в височной доле с развитием осложнения: сдавления головного мозга субдуральной гематомой и вклинивания его в большое затылочное отверстие. Все вышеуказанные повреждения образовались от воздействия твердых тупых предметов (выступающих частей автомобиля) в условиях автотравмы, оцениваются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т. 1 л.д. 143 — 146);- протокол проверки показаний на месте с участием подозреваемой Ш. от 11 апреля 2011 года, в ходе которого Ш. указала на участок проезжей части, расположенный в 20 метрах от западного угла *, где она дата около 17 — 45 часов на автомобиле марки «*» государственный регистрационный знак *совершила наезд на неизвестную ей женщину (т. 1 л.д. 193 — 198).Подсудимая Ш., признавая факт наезда на потерпевшую, вину по предъявленному обвинению не признала.В обосновании своей позиции показала, что 17 ноября 2010 года в вечернее время на принадлежащем ей автомобиле, не превышая установленного ограничения скоростного режима, примерно со скоростью 25 км /ч, она двигалась по * со стороны *.В районе магазина «*», напротив *, двигавшийся ей навстречу автомобиль типа «джип» примерно за 20-30 метров от нее, переключил свет фар с ближнего на дальний и ослепил её. Она стала притормаживать, но примерно в 1,5 метрах от автомобиля, на проезжей части в 2-х метрах от края обочины, она увидела пожилую женщину.

Она нажала на тормоз, но не сумела вовремя остановить автомобиль и совершила столкновение с пожилой женщиной, которая сначала упала на капот автомобиля, а потом, перекатившись по нему, упала на обочину. Проехав еще примерно 5 метров, ее автомобиль остановился. При этом с момента ее ослепления встречным автомобилем до столкновения с пострадавшей, прошло несколько секунд, именно по этой причине она и не успела своевременно остановится.

Освещение на улице в месте ДТП отсутствовало, было темное время суток, обочины не просматривались.

После наезда она попыталась оказать помощь пострадавшей, попросила прохожих вызвать скорую помощь.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, в порядке статьи 276 Уголовно — процессуального кодекса Российской Федерации, были оглашены показания подсудимой Ш., данные ею в ходе предварительного следствия при допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой в части имеющихся противоречий с показаниями, данными в суде.Так при допросе в качестве подозреваемой 28 января 2011 года (т. 1 л.д. 184 — 187), Ш. пояснила, что автомобиль, который ослепил ее светом своих фар, двигался во встречном направлении движения, а световую аварийную сигнализацию она включила после остановки автомобиля.При допросе в качестве обвиняемого 07 июня 2011 года (т. 1 л.д. 203 — 206), Ш. пояснила, что после ослепления светом фар встречного автомобиля, она аварийную сигнализацию не включила и автомобиль свой не остановила.

Согласно протоколу дополнительного допроса обвиняемого от 08 июня 2011 года (т. 1 л.д. 211 — 214), после ослеплении ее фарами встречного автомобиля, аварийную сигнализацию она не включила, а снизила скорость движения автомобиля до 20 км / ч, не планируя останавливать автомобиль. В момент снижения скорости, она уже видела проезжую часть и увидела, что прямо перед автомобилем, на расстоянии около 1 метра от автомобиля и на расстоянии около 2,5 метров от правой обочины, по проезжей части в сторону ее полосы с противоположной обочины движется женщина. Она стала тормозить, но не успела и толкнула женщину левой передней частью автомобиля.

В судебном заседании государственный обвинитель поддержал предъявленное подсудимой обвинение, считая, что вина Ш. доказана полностью, просил квалифицировать ее действия по части 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации — нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека в редакции ФЗ-26 от 07 марта 2011 года.Обосновывая свой вывод о виновности Ш., государственный обвинитель сослался на доказательства, приведенные в приговоре, считая, что они подтверждают вывод следствия о совершении Ш. вмененного ей преступления, а именно о нарушении подсудимой пункта 10.1 и пункта 19.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров — Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года (в редакции и Постановлений Правительства РФ № 28 от 27 января 2009г.), в результате которого Ш. совершила наезд на Н., причинив ей в условиях автотравмы телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровья, вследствие причинения которых, наступила смерть Н.

Исследовав и проанализировав представленные по делу доказательства, суд признает каждое из них относимым, допустимым, а в совокупности достаточными для разрешения дела по существу.

Проанализировав представленные стороной обвинения доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии в деяниях Ш. состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации — нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В соответствии со статьей 8 Уголовного кодекса Российской Федерации — основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации.

Уголовная ответственность за нарушение правил дорожного движения может иметь место лишь в случае нарушения правил дорожного движения, наступления вредных последствий, указанных в статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и при наличии причиной связи между нарушением и последствиями. Если вредный результат хотя и наступил в связи с действиями водителя, но при этом нарушений Правил дорожного движения не допущено, то лицо ответственность не несет.

Поскольку диспозиция статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации является бланкетной, для квалификации нарушений правил дорожного движения необходимо совместное применение положений статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации и Правил дорожного движения Российской Федерации.

Так, согласно абзацу 1 пункта 10.1 вышеназванных Правил, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Как следует из материалов дела и предъявленного обвинения, Ш. не ставиться в вину превышение скоростного режима.Судом установлено, что на данном участке дороги установлено ограничение скоростного режима — 30 км/ч. Исходя из показаний подсудимой, не опровергнутых стороной обвинения, скорость движения ее автомобиля составляла около 25 км/ч. Из показаний сотрудников ДПС, производивших первоначальные следственные действия, нарушений скоростного режима со стороны водителя не установлено, не установлено такового нарушения и органом предварительного расследования, из показаний свидетелей следует, что звука экстренного торможения слышно не было, протоколом осмотра места происшествия установлено отсутствие следов экстренного торможения и место остановки автомобиля после наезда на пешехода (5 м.), что также подтверждает показания Ш. о небольшой скорости движения ее автомобиля.

Абзац 2 пункта 10.1 Правил гласит, что при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Как следует из Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 года № 25 в редакции от 23.12.2010 года № 31 — опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить, при этом уголовная ответственность наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

Решая вопрос о наличии либо отсутствии у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости, следует исходить из того, что водитель должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Судом установлено, что 17 ноября 2010 года около 17 часов 45 минут, Ш., управляя автомобилем марки «*» с государственным регистрационным знаком *, находящемся в технически исправном состоянии, двигаясь в темное время суток, в сухую и ясную погоду по * в сторону *, со скоростью около 25 км/ч, не превышающей установленное скоростное ограничение в 30 км/ч, т.е. двигаясь со скоростью, обеспечивающую ей возможность постоянного контроля за движением автомобиля, будучи внезапно ослепленной дальним светом фар встречного автомобиля, переключившим свет фар с ближнего на дальний, на расстоянии 20-30 метров от автомобиля Ш., приняла меры к снижению скорости, снизив ее до 20 км/ч и в этот момент увидела на расстоянии 1-1,5 метра от своего автомобиля внезапно появившегося пешехода, который в нарушение пунктов 4.3, 4.5 Правил дорожного движения, гласящих, что при пересечении проезжей части вне пешеходного перехода пешеходы должны оценить расстояние до приближающегося транспортного средства, не должны создавать помех для движения транспортных средств и переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках, где она хорошо просматривается в обе стороны, переходил проезжую часть под углом примерно 20 градусов по отношению к поперечной оси проезжей части, не убедившись в безопасности своего движения.Приняв меры к торможению, тем не менее, предотвратить наезд на пешехода, Ш. не смогла, поскольку не имела технической возможности для полной остановки транспортного средства и для предотвращения наезда, совершив дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пешеход Н.получила телесные повреждения, от которых в дальнейшем скончалась в МУЗ «Поронайская ЦРБ». После остановки транспортного средства, Ш., в соответствии с п.2.5 Правил дорожного движения РФ включила аварийную сигнализацию и предприняла меры к оказанию первой помощи потерпевшей и вызову скорой помощи.

Установленные судом фактические обстоятельства дела подтверждаются следующими доказательствами.

Из показаний свидетелей Панник, Баранника, следует, что на месте ДТП уличное освещение отсутствовало, небольшое освещение шло со стороны *, расположенном, как следует из протокола осмотра места происшествия, на расстоянии 26,6 метра от места наезда на пешехода. Из фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия (фото № 3) отчетливо видно, что действительно уличное освещение, непосредственно на месте ДТП, отсутствует, ближайший уличный фонарь горит в районе перекрестка улиц *.Эти показания и фототаблица подтверждают показания подсудимой Ш. о том, что освещение отсутствовало.Показания свидетеля Г. о том, что уличное освещение присутствовало, суд признает неверными, поскольку опровергаются совокупностью исследованных доказательств, расценивает их как добросовестное заблуждение.

Исходя из материалов дела, показаний инспекторов ГИБДД в месте ДТП действовали знаки ограничения скорости 30 км/ч, обгон запрещен, пешеходные переходы в зоне видимости отсутствовали, знаки пешеходного перехода, либо знаки, предупреждающие о движении людей, в месте ДТП отсутствовали, т.е. в данной ситуации пешеход должен соблюдать требования пунктов 4.3, 4.5 ПДД,

Между тем судом установлено, что потерпевшая, в нарушение указанных пунктов правил, переходила проезжую часть, не убедившись в отсутствии помех и под углом в 20 градусов.

Из протокола следственного эксперимента (т.1 л.д. 148-152) следует, что расстояние конкретной видимости, на котором находился автомобиль Ш. от пешехода, в ходе трех экспериментальных заездов при условии ослепления фарами встречного автомобиля при соответствующих условиях и скоростного режима составили 6,2; 5,9; 6,4 метра. Из материалов дела и показаний свидетелей следует, что Ш. двигалась по своей полосе движения, со скоростью около 25 км/ч, т.е. момент возникновения опасности для водителя наступил в момент возникновения конкретной видимости в промежутке от 5,9 метра до 6,4 метра.

Исходя из заключения автотехнической экспертизы № 647-1 от 01 ноября 2011 года, проведенной по постановлению суда, остановочный путь автомобиля при скорости движения 25 км/ч в данных дорожных условиях составит не менее 10,95 метра, расстояние на котором располагалась передняя часть автомобиля перед пешеходом, в момент обнаружения водителем пешехода, при полученных экспериментальных данных, с учетом видимости пешехода составит 4,5; 4,2; 4,7 метра.

Так как остановочный путь автомобиля больше расстояния, на котором располагалась передняя часть автомобиля перед пешеходом, в момент обнаружения водителем пешехода, с учетом видимости пешехода, то водитель Ш. не располагала технической возможностью избежать наезда на пешехода путем применения мер к снижению скорости вплоть до остановки, с момента обнаружения пешехода в полосе движения автомобиля в данной дорожной обстановке.

Заключение эксперта суд признает допустимым и достоверным доказательством, поскольку проведено экспертное исследование квалифицированным экспертом в пределах своих полномочий, об ответственности за дачу заведомо ложного заключения был предупрежден, выводы эксперта согласуются с иными доказательствами по делу.

Выводы государственного обвинения о том, что Ш. должна была предвидеть, что в данных дорожных условиях она может попасть в ситуацию, когда времени на остановку автомобиля не хватит, не соотносятся с требованиями пункта 1.3 Правил дорожного движения, согласно которым все участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования правил и сделаны без учета фактической дорожной обстановки.

По смыслу статьи 264 УК РФ ответственность наступает при наличии причинной связи между допущенными нарушениями и наступившими последствиями.

Между тем, как следует из материалов дела и подтверждается установленными судом фактическими обстоятельствами дела, Ш. двигалась по своей полосе движения, не имеющей каких-либо препятствий, не превышая установленного ограничения скоростного режима, максимальное удаление автомобиля от пешехода было более чем в два раза меньше его остановочного пути.

В ходе судебного заседания, а также на протяжении всего предварительного следствия подсудимая утверждала, что пешехода она заметила на расстоянии 1-1,5 метра. Эти доводы государственным обвинителем не оспаривались и не опровергнуты.

Сомнения государственного обвинения в показаниях подсудимой в части ее ослепления фарами встречного автомобиля, никакими доказательствами не подтверждены, доводы подсудимой не опровергнуты, свидетель П., вопреки мнению прокурора не утверждала, что встречный транспорт отсутствовал.

Доказательств нарушения подсудимой пункта 19.2 Правил, выразившиеся в непринятии мер по снижению скорости, остановки и включении аварийной сигнализации после ее ослепления фарами встречного автомобиля, государственным обвинением в полной мере не представлено.

Факт того, что аварийная сигнализация была включена, подтверждается показаниями сотрудников ДПС, прибывших на место происшествия, из показаний подсудимой, заключения эксперта, протокола осмотра места происшествия следует, что расстояние между местом наезда на потерпевшую и правым задним колесом автомобиля составило 5 метров, что согласуется с показаниями подсудимой о снижении ею скорости движения после ослепления, а факт невозможности полностью остановиться до наезда на пешехода установлен экспериментальным путем и подтвержден экспертным заключением.

Кроме того, необходимость включения аварийной сигнализации при ослеплении светом фар встречного автомобиля направлена, прежде всего, для информирования водителей иных транспортных средств о том, что ослепленный водитель не в состоянии контролировать свое движение, а для предупреждения пешеходов о возможности возникновения аварийной ситуации применяется звуковой сигнал.

Доводы прокурора, со ссылкой на показания подсудимой, данных в ходе предварительного следствия в части того, что она после ослепления её светом фар, не собиралась останавливаться (т.1 л.д. 213) и следовательно доказывает нарушение Ш. правил дорожного движения, более ничем не подтверждены. Подсудимая, после оглашения ее показаний в этой части пояснила, что для полной остановки ей просто не хватило времени, так как пешеход находился практически перед ее автомобилем. В рамках предварительного следствия, в неоднократных допросах Ш. указание на этот факт отсутствует, показания свидетеля П. о том, что она не слышала звука тормозов, не свидетельствует о том, что Ш. не собиралась останавливаться и двигалась с прежней скоростью, поэтому суд считает, что это обстоятельство не может служить подтверждением виновности подсудимой в инкриминируемом ей деянии.Таким образом, проанализировав в совокупности все исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии в действияхШ. признаков состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ — нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В соответствии со статьей 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по уголовному делу, относятся: виновность обвиняемого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления, а так же обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния.

Положение о принципе вины заложено и в статье 49 Конституции Российской федерации. Так, каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда. При этом обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, а все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого (презумпция невиновности).

Исследовав доказательства по делу, и, руководствуясь конституционным принципом презумпции невиновности и толкования всех сомнений в пользу подсудимого, суд приходит к выводу, что Ш. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, должна быть оправдана на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации — в связи с отсутствием в ее деянии состава преступления.

В соответствии со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации Шлоева О.М. имеет право на реабилитацию, а также право на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном статьями 135 — 136 Уголовно — процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 302, 305, 306 Уголовно — процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Ш. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, оправдать на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации — в связи с отсутствием в деяниях подсудимой состава преступления.Меру пресечения в отношении Ш. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении — отменить.Вещественные доказательства — автомобиль марки «*» государственный регистрационный знак * — оставить у оправданной Ш., зимний ботинок, полимерный пакет с бутылкой водки марки «Пчелка», шапку, марлевый тампон со смывами вещества бурого цвета — уничтожить.В соответствии со ст. 133 УПК РФ признать за Ш. право на реабилитацию и возмещение имущественного, морального вреда, восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав в порядке, предусмотренном ст.ст. 135,136 и 138 УПК РФ.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Сахалинский областной суд через Поронайский городской суд в течение 10 дней со дня провозглашения. В случае подачи кассационной жалобы, оправданная, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чем должна указать в кассационной жалобе, либо представить отдельно письменное заявление в кассационные сроки. Кроме того, стороны вправе знакомиться с протоколом судебного заседания, о чем должны подать ходатайство в течение трех суток после провозглашения приговора и вправе подать на протокол судебного заседания свои замечания в течение трех суток после ознакомления, если таковые будут иметь место, а также оправданная имеет право знакомиться с материалами дела. В случае пропуска срока на подачу кассационной жалобы, представления или пропуска срока на подачу ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания по уважительным причинам, стороны вправе ходатайствовать о его восстановлении, о чем также должны подать письменное ходатайство в суд.

Судья Поронайского городского суда                                                    А.П. Гайдамашенко

Юридический блог Об Адвокатуре

Решение на сайте суда: http://poronaiskiy.sah.sudrf.ru/modules.php?name=bsr&op=print_text&cl=1&id=65600111206261814563751000129080

Если вам понравился пост, вы можете оставить комментарий или подписаться на RSS и получать каждый новый пост из этого блога.

Комментарии

Еще никто не комментировал.

Оставьте комментарий

(required)

(required)